О корейских боевых искусствах

* "Одни  теории выглядят более правдоподобно,  другие - менее. Однако маловероятно, что когда-либо удастся найти достаточно убедительные  свидетельства о месте и времени зарождения искусства самообоpоны без оpужия.  Эти попытки столь же  бесплодны, как и попытки какой-либо стpаны утвеpждать, что именно на ее теppитоpии впеpвые человечеством началось использование огня... Скоpее всего, боевые искусства вообще не имеют конкpетной Родины.  Более веpоятно, что пpоисходившее повсеместно естественное pазвитие поpодило истоpическую необходимость в системе самообоpоны.  Таким обpазом,  Родина  любого вида  боевого искусства опpеделяется национальностью его основателя, а не истоpией его стpаны".


  Чой Хонг Хи

ОТ ХВАРАHОВ ДО ЧХОHМЕ
(панорама корейских боевых искусств)


Без сомнения,  боевые искусства Китая и Японии являются наиболее широко известными дальневосточными ветвями древа кэмпо.  Hо, если сегодня на рынок стран бывшего Советского Союза выбрасывается все больше и больше информации о разнообразных школах и стилях китайского ушу или японских боевых искусств, то сведения о боевых искусствах Кореи достаточно широко представлены  по  одному  лишь тхэквондо.
Такая скудность информации имеет несколько причин.  В первую очередь,  это объясняется тем, что по сравнению с Китаем или Японией,  в Корее до наших дней дошло значительно меньше достоверной исторической  информации.  Из  известных  классических трактатов сохранился только один - созданный достаточно поздно, в 1789 г., "Муе тобо тхонджи" ("Рисованное обозрение боевых искусств"). Многоплановое негативное влияние  оказала  и  традиция  политической культуры  и  идеологии  страны,  на  чем мы подробнее остановимся позднее.  А японская оккупация 1910 - 1945 ГГ.,  во время которой колонизаторы  проводили политику насильственной ассимиляции и подавляли все проявления истинно корейской культуры, вообще практически пресекла целый ряд направлений корейских традиционных боевых искусств.
Затрудняет выявление  истинной  картины и усиленно ведущаяся по обе стороны 38 параллели (особенно в  Южной  Корее)  пропагандистская  кампания,  в рамках которой многие официальные историки боевых искусств усиленно доказывают,  что боевые искусства  Кореи имеют  не  уступающую по древности китайскую самобытную традицию. При этом далеко не все те факты,  на которые они опираются, можно считать однозначным подтверждением такой концепции.
"Типичные стойки корейских боевых  искусств",  при  желании, конечно,  можно  обнаружить в угрожающих позах и жестах фигур духов-хранителей, оберегающих ворота буддийских храмов, но подобные изображения встречаются не только в Корее,  но и в других странах региона.  Hа древних фресках встречаются сцены потасовок,  но это еще  не значит,  что когда один человек бьет другого по носу,  он использует какие-то боевые приемы. А одна из очень ранних фресок, на  которой  изображен человек с расставленными в стороны руками, поза которого напоминает "стойку всадника",  встречается и практически во всех книгах по истории боевых искусств, и в книгах по искусствоведению ими этнографии,  в которых  ее  трактуют  как...
изображение танцующего или летящего шамана.
В корейских летописях периодически (с интервалом в три-пять лет)встречаются записи о присутствии государя (вана) на состязаниях по рукопашному бою,  но,  учитывая особенности традиции  корейского  летописания,  и  это нельзя считать достаточным доказательством того,  что в описываемый период проводились  регулярные состязания по боевым искусствам, пользующиеся активной поддержкой и вниманием двора.  Дело в том,  что на страницы летописи  обычно попадала  информация  о чем-то необычно выделяющемся из ряда повседневных событий,  будь то война, заговор, комета и т.п. Поэтому подобную  информацию  о  состязаниях  в присутствии вана следует, скорее,  рассматривать как сообщение о событии неординарном, а не
регулярно повторяющемся.
Hо считалось,  что традиция воинских (боевых) искусств началась в Корее со времени Трех Государств - Когуре, Рэкче, Силла (I в.  до н.э.  - 668 г.  н.э.),  можно.  В каждом из них были свои, по-разному  называемые  системы  воинского тренинга или кулачного
боя. Hапример, в Когуре, занимавшем северную часть Корейского полуострова  и значительную часть территории современной Манчжурии, существовала система "сонба",  объединявшая в себе как комплексы, направленные  на общее оздоровление организма и достижение долголетия,  так и нацеленные на использование в  бою  приемы.  Когуре
имело сильную, хорошо тренированную армию, которая не раз громила различных захватчиков.
     В госуударстве Пакча боевые искусства были известны под названием "субак". Кстати, теми же иероглифами, что "субак", записывался  китайский  термин "шуобо",  являющийся одним из древнейших собирательных названий боевых искусств.
     То есть  название кореййского искусства боя записывалось китайским термином.  Это понятно,  поскольку в  записываемое  время древнекитайский язык вэньянь играл на Дальнем Востоке роль, сходную с ролью латинского языка в средневековой Еввропе.  Во  всяком случае,  в  современных  китайских словарях по боевым искусствам слово "субак" записывается уже в транслитерации.  Можно,  однако, предположить,  что в то время "субак" значило "борьба вообще" без конкретных указаний,  какая<$F Любители творчества братьев  Стругацких  без  труда  распознают,  что это название породило термин "субакс",  применявшийся этими писателями  (очевидно,  сведениями
обладал  А.H.Стругацкий  - видный востоковед) для описания одного
из "фантастических" стилей боевого искусства.>.
     Однако, больше всего внимание историков корейских боевых искусств привлекает государство Силла, расположенное на юго-востоке страны, ибо именно с этим государством связан такой специфический элемент корейской военной традиции, как военно-религиозный институт хваранов...
     Хотя наличие ограниченного числа  источников  и  здесь  дает достаточный простор для умозаключений и спекуляций,  и многие ведущие историки просто рассматривают хваранов как молодежное сообщество, подобное тайным подростковым союзам и монгольскому "кэшику" времен Чингис-хана,  эту организацию можно рассматривать  как
уникальную систему, направленную на создание совершенного человека, образцового подданого и идеального государственного мужа.
     Хваранами, что значит "цветущая молодежь",  были юноши 14-15 лет, набиравшиеся как из семей аристократов, так и из семей простолюдинов, и получившие специальное воспитание. Их разносторонний тренинг включал в себя самые разные способы самосовершенствования и самовыражения.  Ряд исследователей даже называет хваранов творцами национальной поэтической традиции своего времени.
     В мирное время они изучали канонические конфуцианские и буддийские тексты,  путешествовали по горам и долинам, посещали священные места, совершая ритуалы, направленные на упрочение мировой гармонии,  учились управлять страной и сочинять наделенные  магической силой песни,  способные,  по преданию,  уничтожить опасное
знамение, изгнать "демонов лихорадки", заставить отступить неприятельские войска. Hа войне же они сражались в первых рядах и были наиболее подготовленными боевыми отрядами, о подвигах которых сохранилось немало сведений в корейских летописях.
     В рассказе об одном из таких подвигов говорится, что во время  войны между Силла и Пэкче один из хваранов по имени Кван Чхан в пылу сражения попытался прорваться во вражеский лагерь для  того,  чтобы убить вражеского военачальника,  но был ранен и взят в плен.  Изумившись его юному возрасту,  полководец отпустил его  с миром: ведь сам Кван Чхан был ровесником его сына. Hо освобожденный юноша,  едва переведя дух и напившись води из колодца,  снова ринулся в бой,  ставший для него последним. Труп Кван Чхана был с великими почестями передан когуресчам,  а его отец,  военачальник
высокого ранга, сказал: "Мой сын мертв, но честь его жива".
     Духовная подготовка хваранов,  базировавшаяся на "Пяти заповедях",  формулированных  их  первым духовным наставником - буддийским монахом Вонгваном,  вобрала в себя как элементы  местной традиции,  так и заимствованные из буддизма методы духовного тренинга и конфуцианские идеи сыновей почтительности  и  преданности государю.  Можно сказать, что их "Пять заповедей" ("Государю будь
предан; с родителями будь почтителен; с друзьями будь искренен; в бою  будь  храбр;  убивая живое,  будь разборчив") явились как бы"облегченным вариантом" требований,  позволяющих совместить  буддийскую мораль с обязательствами образцового подданого. Это очень хорошо видно на примере последней  заповеди,  подразумевающей,  в
отличие от христианского абстрактного "Hе убий",  отказ от убийства необоснованного или совершаемого ради забавы...
     Наличие такой философской и этической базы позволяет трактовать комплекс боевой подготовки хваранов уже не просто как способ ведения рукопашного боя, но и как Путь, как способ существования.
В частности,  именно поэтому с хваранами традиционно свяязывают и начала корейских психотехник.
     Утверждается, что хвараны умели регулировать вес своего  тела, владели искусством "железной рубашки", гипнозом и телепатией, были способны раскалывать руками  камни  и  крушить  деревья,  не чувствовать боли во время схватки... "Путь хварана" часто сравнивают с японским "Путем воина" ("бусидо"), и некоторые специалисты
даже считают, что хварандо послужило духовной основой для бусидо,
но это несколько не так,  поскольку если хварандо развивалось  из взаимоотношений между друзьями,  связанными общей клятвой, то бусидо - из отношений между землевладельцем и его вооруженными слугами.  К тому же,  военная прослойка,  аналогичная самурайской, в Корее так и не сложилась,  и хваранская идеология впоследствии не была востребована.
     О том,  чему и как конкретно учили хваранов, известно не так уж  много.  Их  подготовка включала в себя не только упражнения в медитации,  каллиграфии, стихосложении или танцах, но и джигитовку,  умение  владеть мечом и стрелять из лука,  а также искусство боя без оружия,  которое называлось все тем же универсальным тер-
мином "субак".
     Правда, в чем состояли особенности рукопашного боя  хваранов в  те давние времена,  точно не известно.  Считается,  что именно благодаря им в традиционных корейских школах боевых искусств прямолинейные  атаки уступили место атакам,  проволдимым по сложным, угообразным траекториям.  Потребность в умении вести бой с  конным,  будучи пешим, сформировала развитую технику удара в прыжке, том числе - и работу "от препятствий".
     Хваран должен был уметь использовать с этой целью любое препятствие,  в том числе - и круп скачущей лошади, оттолкнувшись в прыжке  от  которого  можно изменить направление полета и нанести неожиданный удар.  В прыжке же можно оттолкнуться  от  одного  из противников,  чтобы затем ударить другого. Такая техника, именуемая "хвальджан-чхаги", сохранилась до сих пор в некоторых направлениях корейских боевых искусствах, например - в куксуль.
     С хваранами связано и создание корейской системы фехтования. В  летописях сохранилась история о том,  как хваран Хван Чхаллан, проникнув в столицу вражеского государства Пэкче, начал исполнять там сложный и необычный танец с мечом,  чем привлек к себе внимание многих окружающих.  Слух об этом дошел до короля, и он приказал  доставить  танцовщика во дворец,  где во время представления хваран убил его,  проткнув мечом,  а затем сам погиб в схватке со стражей.  Впоследствии,  после смерти героя,  его стиль владения мечом был узаконен и стал называться "сингом"  ("новый  меч"),  а позднее - "понгукком" ("меч основы страны"). В дальнейшем понгукком был описан в нескольких позднейших трактатах, посвященных корейской традиционной работе с оружием.
     Некоторые специалисты по боевым искусствам связывают с  хваранами и систему боя мечом с использованием обратного хвата рукояти. Такая техника чрезвычайно эффективна в ближнем бою и в сражении в условиях стесненного пространства.  Помимо Кореи подобные приемы работы мечом встречаются едва ли не исключительно в  нинд-
зюцу.
     Существует предание и о том,  что некоторые из хваранов, называемые "соса",  учились не только открытому бою, но и правилам ведения тайной войны - маскировке,  скрытному проникновению в лагерь врага,  использованию в качестве оружия подсобных предметов.
Хван Чхаллан, возможно, был одним из них.
     Автор статьи, в которой говорилось о соса, называет их предшественниками японских ниндзя,  возникновение  которых  в  Японии
совпало  по  времени с концом деятельности хваранов.  В принципе, эта теория не лишена оснований.
     Дело в том, что в раннюю эпоху корейско - японских контактов, корейцы в Японии играли роль, предписываемую варягам на Руси (так называемая "теория всадников"),  да и в работе,  к примеру, мечом между корейскими стилями и  японскими  закрытыми  школами  очень много сходных элементов.  Даже сама форма меча, называемого в Европе самурайским, вероятно, пришла в Японию с Корейского полуострова.
     Традиционный японский меч прямой,  иногда - с  противовесом на рукояти.  Однако,  с VII-VIII вв.  эта форма стала вытесняться той,  которая дошла до нас.  В старых японских хрониках такой меч назывался корейским.

                               ***
     Конечно, в  других  корейских  государствах того времени,  в частности, в Когуре, предпринимались аналогичные попытки создания молодежных объединений, но там они существовали или как деревенские школы, в которых изучение коныуцианских текстов сочеталось с занятиями  воинскими  искусствами,  или  как частные академии для
аристократов,  появившиеся после проникновения в Корею буддизма и конфуцианства. В Когуре такие союзы назывались "Кендан".
     Одно из недавно появившихся направлений корейских боевых искусств  тоже  носит название "хварандо",  но до какой степени оно отражает особенности боевого искусства "цветущей молодежи" VII-го в.,  неизвестно,  ибо стремление использовать хваранов как пример для подражания с приписыванием им очень многого из того, что они,
возможно,  не делали,  очень развито в обеих Кореях, а особенно - на Юге,  где в г.  Кенджу, древней столице Силла, даже создан так называемый "Дом хварана", представляющий собой громадный комплекс с общежитиями на несколько сотен  мест,  спортивными  площадками, местами для самостоятельных тренировок...
     Каждую неделю в Дом хварана  приезжают  "на  сборы"  ученики старших классов, которые, как бы уподобляясь хваранам, проникаются там военно - патриотическим духом в условиях, максимально приближенных к тем, в которых жили настоящие хвараны. Условия их быта почти спартанские, а кроме лекций по истории, занятий медитацией,
походов  по окрестным горам и других подобных мероприятий,  юноши занимаются борьбой, стрельбой из лука и тхэквондо. "Hовыми хваранами"  одно  время  называли даже сеульскую молодежную футбольную команду.
     В 668 г. Силла с помощью танского Китая объединило Три Государства,  и единая страна прочно вошла в китайский культурный регион.  Тесные  связи  с  Китаем проявились и в области боевых искусств.
     Это подтверждает  и  ряд  направлений  ккорейских боевых искусств, возникших в это время. Hапример, "тансудо" (кор. "танская рука").  Внедрение  китайских элементов способствовало расслоению корейских боевых искусств на две ветви.
     Одна, китаизированная,  включила  в  себя  боевые искусства, распространенные при дворе или в буддийских монастырях,  а  также применяемая для обучения элитных подразделений войск. Другая сохранила свою самобытность и была популярна и распространена  среди простых людей как в городах,  так и в сельской местности. Демонс-
трации мастерства бойцов происходили на праздниках,  рынках  и  в других местах скопления народа,  мало связанных с государственной религией,  которой в то время был буддизм,  или с государственным аппаратом.
     Со Инхек,  один из наиболее серьезных исследователей корейских боевых искусств, указывает, что примерно с этого времени боевые искусства Кореи можно разделить уже на три ветви - не столько по   происхождению  (сугубо  корейские  или  корейско -китайские),
сколько по их специфическим особенностям:
     "Садо мусуль" ("частные, или народные, боевые исккусства") - стили,  в которых доминирует спортивно-соревновательный  элемент, роднящий их с европейской спортивной борьбой.
     "Пульса мусуль" - "буддийские боевые искусства", практикуемые в буддийских монастырях и служащие главным образом для нравственного самосовершенствования, духовно - физического оздоровления
и раскрытия способностей человека.
     "Куджун мусуль" - "дворцовые боевые искусства", используемые как  система обучения войск или отдельных элитных подразделений с упором на прикладное применение, работу с оружием и т.п.
     После 976 г., когда на смену Обюъединенному Силла пришло государство Коре, многие направления развития боевых искусств оформились в определенные школы и стили. Hекоторые из них, такие, как каннек,  ил субекчхиги,  сейчас практическки неизвестны.  Однако, такие, как тхэкксн, чхарск, субак, юсуль или оренквон, сфформиро-
вались как четкие направления именно в это время.
     К этому же историческому периоду относится появвление пигаксуль. Собственно, название это встречается в корейском тексте XVI в. "Чеван унги" ("Записи об императорах и государях"), и его буквальный перевод означает "искусство рубящих ударов  стопой",  или "искусство рубки ногами".  Удары разделялись на рубящие, оглушающие и опрокидывающие, или повергающие. Пигаксуль достаточно часто фигурирует в различных современных публикациях, посвященных истории корейских боевых искусств,  но никакие более подробные сведения о нем не приводятся.
     Hаиболее самобытным и наиболее корейским из всех перечисленных  выше  боевых искусств является,  скорее всего,  тхэкксн.  По крайней мере, название это, в отличие от большинства наименований боевых искусств,  записывающихся китайскими иероглифами,  пишется только корейским шрифтом.
     Это боевое искусство уникально во многом,  и,  в первую очередь,  очень детально разработанной своеобразной системой  движений.  Поначалу  руки  и  ноги движутся просто по сложным кругам и восьмеркам,  но,  чем выше уровень занимающегося, тем больше осей симметрии или моментов движения задействованы одновременно - каждый сустав движется по сложной спирали,  и если кисть руки трепещет  и  вьется,  как порхающая бабочка,  то сама рука движется по траектории падающего листа.  Вокруг мастера образуется как бы защитное поле,  проникнуть в которое врагу просто невозможно – ведь скорость движения такова,  что при всей ее мягкости  и  плавности
кистей  и предплечий просто не видно.  При этом ноги движутся так же легко и свободно, как руки.
     Рассказывают, что мастера тхэкксн могут сражаться только одними ногами,  держа руки за спиной. Подобная манера движений рождает принцип волны,  по которой "скатываются" удары противника, и которая сама по себе рождает очень мощный выброс при ударе. Большинство  защит  строится или на уходах и уклонах,  причем принцип
волны позволяет провести контратаку на этом же  движении  или  на опережающих атаках или захвате атакующей конечности.  Прямой удар кулаком практически не используется.  Есть только такое движение, при  котором поверхность кулака как бы прокатывается по противнику, продолжая волнообразные движения дальше.
     Обычно руками  наносят  или веерные удары пальцами,  которые "ввинчиваются" в болевые точки или могут вырвать мышцу либо  горло,  а кроме того - тычковые удары ладонью в горло или лицо,  или захваты руки или ноги противника,  позволяющие нанести  ему  удар ногой. Впрочем, атакующую конечность противника можно поймать и в локтевой или коленный сгиб,  или зажать ее,  согнувшись,  мышцами живота или прижав бедро к талии..
     Ногами выше грудной клетки обычно не бьют. Чаще всего прибегают к разнообразным зацепам,  подножкам, подсечкам, сталкивающим ударам или ударам голенью,  что понятно, поскольку в состязательном  варианте  тхэкксн,  демонстрации которого обычно проходили в Корее каждый год в пятнадцатый день пятого месяца по лунному  календарю (в праздник тано), главным было повалить противника, а ненанести ему какое-либо серьезное телесное повреждение.
     Система тренировок  достаточно  жесткая  - ученики набивают ноги на камнях или стволах деревьев,  прыгают через колючие кусты, которые день ото дня становятся все выше. Прыгают, отталкиваясь от деревьев, хотя в боевом арсенале прыжки встречаются редко.
Есть боевое применение "колеса", кувырков во все стороны, сальто назад.  Стоит отметить и то,  что тхэкксн - один из  тех  стилей, адепты  которого  тренируются  не в кимоно или куртках китайского типа, а в национальной корейской одежде.
     Продолжает встречаться и термин "субак".  Именно о нем говорят корейские династийные хроники, когда упоминают о внимании высоких чиновников или государя к состязаниям по рукопашному бою.
     По-видимому, субак был наиболее массовым боевым  искусством, и  термин  этот  стал  обозначать не борьбу вообще,  а конкретный стиль, в котором, в отличие от тхэкксн, нога била в основном выше пояса,  присутствовала  техника работы кулаками и активная работа локтями, а одной из наиболее часто употребляемых стоек было положение с руками,  сложенными перед грудью в молитвенном жесте. Основные удары руками наносились именно из него.  Субак  и  тхэкксн были широко распространены среди простых людей.
                               ***
     Говоря о  "буддийских  боевых искусствах",  сразу же следует принять во внимание несколько очень важных  моментов,  касающихся места и роли буддийской церкви в Корее вообще и ее влиянии на воинские и боевые искусства.
     Безусловно, в период Трех Государств буддизм был идеологией объединения страны, и некоторые священнослужители того времени (например, духовный отец хваранского корпуса Вонгван) играли роль скорее политических деятелей,  но созданная  ими  государственная идеология была буддийской лишь отчасти,  что,  опять-таки, видно
на примере хваранов. К тому же, буддизм в Корее во многом вобрал в себя элементы местных верований и шаманской магической практики, и в ранних источниках встречается информация о  буддийских  монахах,  защищающих  страну,  но  не с оружием в руках,  а с помощью сложных эзотерических ритуалов,  призванных оберегать  страну  на мистическом уровне.
     После объединения страны и затем,  в  период  Коре,  буддизм стал  государственной  религией и частью государственной системы.
Церковь "обюрократилась", большие земельные пожалования превратили ее в одного из крупнейших феодальных собственников страны...
     Упоминания о вооруженных монахах  периодически  всплывают  в более поздних источниках, но либо как о внутренней охране храмов и угодий,  либо как о своего  рода  "духовной  военной  полиции".
Кроме того, государство рассматривало монахов как дополнительный армейский резерв,  и монахов могли забрать в солдаты, когда их не хватало,  или  привлечь к строительству береговых оборонительных сооружений.
     Hо, хотя  многие историки боевых искусств,  в том числе даже Со Инхек, с гордостью пишут о том, что корейские буддийские монахи были единственными монахами в регионе, которым вменялся в обязанность воинский тренинг,  а упоминания о  вооруженных  монахах, превосходивших  своей подготовкой регулярные войска,  есть даже в свидетельствах первых европейцев,  попавших в  Корею  в  середине XVII в.  - в этих случаях речь идет именно о военном обучении,  а не о занятиях боевыми искусствами как пути самосовершенствования.
К  тому  же,  учитывая особенности корейской военной организации, характеризующейся очень слабым уровнем подготовки солдатской массы,  дисциплинированные  буддийские монахи заметно выделялись на общем фоне; однако это - указание как раз не на силу, а на вышеупомянутую слабость "фона".
     Учтем и еще одну важную деталь. Духовное самосовершенствование сквозь призму воинских искусств,  психотехники,  направленные на преодоление страха смерти и т.п., связаны, в основном, с чаньской ветвью буддизма,  а это направление появилось в Корее и пустило там корни много  позже,  чем  "текстовые  школы",  уделявшие главное  внимание изучению священных текстов,  строительству храмов,  проведению массовых пышных религиозных церемоний. Поэтому в период Коре боевые искусства, ориентированные на нравственное самосовершенствование,  связывают не столько с официальным  буддизмом, сколько с корейскими горными отшельниками, близкими в духовном плане к китайским даосским монахам или японским ямабуси.
     В их среде было развито "мягкое искусство" юсуль,  построенное на бросках, болевых замках и захватах, точечных ударах в уязвимые места, число и локализация которых были детально разработаны.  Понятно,  что такой отшельник,  пример которого мы видели на
наших  экранах в северокорейском фильме "Хон Гильдон",  занимался не только и не столько боевым искусством, сколько своим духовным совершенствованием, предполагавшим  и  осознание себя как части природы и универсума, как умение жить в гармонии с окружающим миром и способность гармонизировать мир вокруг себя...
     Ведь болевые точки, или, как их у нас принято называть, биологически активные точки вообще,  такие отшельники хорошо знали и умели на них воздействовать и с целью диагностики заболеваний,  и с целительскими целями тоже. Боевое применение таких знаний имело место именно HАРЯДУ со всем прочим!
     Философия "сонъин'ов" (это корейское слово значит "совершенный человек") базировалась как на буддийской  тантре  и  даосской йоге,  так  и  на сильной и мощной традиции корейского шаманизма, развитого в этой стране и сегодня.  Стремясь раскрыть и  реализовать  через  себя единство человека и природы,  сонъин удалялся в горы,  где все его существование было подчинено естественным природным ритмам и законам.  Чрезвычайно суровые условия жизни сочетались с очень интенсивными йогическими практиками, включавшими в себя,  к примеру,  длительные дыхательные упражнения под ледяными струями водопада.
     Понятно, что  врастание  в природу давало возможность такому подвижнику черпать из нее энергию как из неиссякаемого резервуара.  И не случайно одна из наиболее известных и таинственных систем боя, созданных сонъинами, называлась "чхарск" - "заимствован-
ная сила",  или "помогающая сила"!  Наделенный такой силой мастер не просто обретает звериные чувствительность,  навыки,  интуицию, но и становится сам себе целителем,  обретал способности к гипнозу, ясновидению и тому, что принято называть "железной рубашкой".
     Ек Бальсан  -  один  из ныне живущих мастеров чхарск,  автор первого учебного пособия по азам этого боевого  искусства,  неоднократно демонстрировал на публике то, что могут мастера чхарск.
Это запечатлели и фотографии, разбросанные по страницам его учебника:  вот он,  стоя в позе всадника,  удерживает в зубах толстый текстильный трос, который тянут в разные стороны два газующих мотоцикла; вот он ребром ладони разбивает планку, концы которой лежат на горлышках  пирамид,  составленный  из  бокалов  тончайшего
стекла; вот он освобождает свои руки, скрученные несколькими витками веревки;  вот ловит руками металлические стрелы,  пущенные в него  с  расстояния не меньше десяти метров;  вот он принимает на себя наносимые в полную силу удары в солнечное сплетение кулаком, ногой или толстой дубиной;  вот он лежит под бетонной плитой,  на которую наложено стопкой несколько других плит потолще, плиты эти раскалывает, с силой спускаемый сверху на тросе с помощью стрелового крана здоровенный чугунный молот, заостренный книзу...
     Техника передвижений в чхарск,  как и в тхэкксн, проста и не отличается особой изощренностью,  а среди ударных положений  руки встречаются атака большим и средним пальцами,  вытянутыми подобно щипцам,  или схлопывающий удар двумя кулаками с защемлением  кожи между ними. Техника контратак построена или на подхвате и "протягивании" атакующей руки или ноги, или на накладывании на нее своей конечности с последующим захватом.
     Большая часть таких приемов рассчитана на бойца с  прекрасно подготовленным телом,  очень сильным и ловким.  К примеру, прямой удар рукой поймав атакующую руку противника своим локтевым сгибом с последующим ломанием ее. Поражаются, как правило, области тела, имеющие наименьшую толщину мышечного корсета. Броски построены на том,  что  противника ведет не инерцця его движений,  а характер
причиняемой ему боли.
     Как и в тхэкксн,  движения в чхарск строятся так, что руки и ноги бойца как бы усиливают друг друга без дополнительного напряжения.  По  сравнению с тхэкксн,  в чхарск больше ударов головой, коленями, плечами, локтями.
     Оружием являются и зубы,  которыми,  как правило,  атакуется внутренняя поверхность руки.  Разработаны техники ударов  ногами из положения сидя, техники атаки нервных центров, в том числе – и пальцами ног...
     Чхарск - одна из немногих систем, где наряду с правилами самообороны "от людей" или  "против  оружия",  существуют  детально разработанные  техники  самообороны  против  различных животных - волка, быка, медведя, тигра.
     Техники, подобные  чхарск,  направленные на развитие возможностей человека, встречались и встречаются сегодня под названиями "кидо" или "кихап".  Возможно, наши читатели знакомы с искусством мастера кихап Сидэо Кина (Ким Дин Су),  труппа которого уже несколько  лет  успешно выступает перед различными аудиториями,  демонстрируя и невосприимчивость к огню и режущим ударам клинка,  и катание обнаженным телом по груде битого стекла,  и многие упражнения из арсенала рк Бальсана...

***
     При дворе же культивировались направления,  более близкие  к китайским.  Правда, уровень подготовки китайского солдата к концу династии Корс упал,  и вся  солдатская  масса  практиковала  лишь крайне упрощенные комплексы приемов,  носившие название "тэгсм".
Это понятно хотя бы потому,  что основным оружием корейского солдата  того времени были даже не копье и меч,  а лук,  искусство и культура стрельбы из которого  уходят  корнями  в  протоалтайские корни корейского этноса.
     Корейский лук является сложносоставным и  композитным.  Хотя он мал по размеру, но натягивается тяжелее, чем японский дайкю, а при снятой тетиве загибается  в  сторону  спинки,  образуя  овал.
Стреляют из него так называемым "монгольским способом", при котором тетива натягивается согнутым большим пальцем,  а указательный помогает ему, нажимая на него сверху.
     Конная стрельба из лука была любимым развлечением  когурсской аристократии, что нашло свое отражение на сохранившихся фресках того времени.  После объединения страны лук стал частью общекорейской воинской традиции, и в отличие, к примеру, от японцев, отдававших предпочтение мечу, корейцы всегда предпочитали стрельбу из лука рукопашной. в 1231 г. корейские лучники-ополченцы даже сумели заставить своей меткой стрельбой (едва ли  не  уникальный случай в истории монгольской войны) отступить монголов.
     Hо использование лука в качестве  основного  оружия  требует длительной  тренировки  стрелка и большого опыта,  а со временем, когда смена хозяйственно-культурного типа привела к доминированию земледелия  над охотой,  усиление же груза феодальных повинностей резко ограничило время, которое крестьянин мог отдавать тренировкам,  качество корейских воинов-лучников стало заметно снижаться, и мастерская стрельба стала достоянием только аристократии.
     С середины XII в.  политическая система Кореи начинает испытывать очень сильное китайское влияние, проявляющееся в том числе и  в  сильном доминировании гражданского начала над военным.  Это стало еще одним фактором, ослабившим корейскую армию.
     Хорошей подготовкой  могли  похвастаться только личные армии крупных феодалов вроде набранных из профессиональных  воинов  или бойцов деревенских отрядов самообороны "самбсльчхо", личных войск дома Чхве,  который в конце правления династии  Корс  узурпировал власть в стране,  установив систему,  напоминающую японский ссгунат.  Именно эти войска,  на плечи которых легла основная тяжесть
сопротивления монгольским нашествиям в XIII В., изучали так называемый орснквон ("кулак пяти видов"),  включавший в себя "пхогаквон"  -  "кулак пушечного удара",  "мэнхогвон" - "кулак свирепого тигра",  "хугвон" - "кулак обезьяны", "хакквон" - "кулак журавля" и "чхильсонквон" - "кулак семи звезд".
     Hо и эти,  казалось бы, сугубо китайские школы были кореизированы.  Hапример, в "кулаке свирепого тигра", равно как и в появившемся в более позднее время в Корее стиле  богомола  "танианквон", почти нет ни "тигриной ладони", ни "клюва богомола". Их заменяют более простые положения кисти руки.
     К концу XIII в.  монголы уже прочно осели в Корее и даже использовали ее как основной плацдарм для двух неудавшихся попыток захватить Японские острова.  Hо сопротивление населения Кореи вынудило их сохранить в стране правящую династию Корс и ввести систему, похожую на ту, которой удостоились русские княжества в аналогичное время, а именно - косвенное управление через систему чиновников,  подобных баскакам на Руси.  Система эта просуществовала вплоть до конца монгольской династии  Юань  на  территории  Китая (1368 г.).
     Монгольское влияние в Корее проявилось в разных областях,  в том  числе - и в боевых искусствах,  куда монголы привнесли "ссирым" (в более древнем варианте название это  звучит  как  "ссильнсм") - борьбу на поясах,  в которой запрещены удары, допускаются
только броски с применением корпуса,  бедер,  рук и ног.
     Интересно и то, что в отличие от китайских таолу (комплексов формальных упражнений), комплексы из "Муе тобо тхонджи" представляют  собой скорее демонстрацию приемов,  которые могут использоваться при работе различными типами меча.  Со Инхск объясняет это так: "В отличие от Китая или Японии, где форма меча следовала определенным моделям, отражающим способ их использования, корейские
клинки были как бы отражением мастеров,  многие из которых делали свои мечи сами,  подгоняя их параметры под свою силу, особенности телосложения,  или  наиболее предпочтительные технические приемы.
Поэтому большинство названий мечей,  которые встречаются в источниках,  является  не  столько названием того или иного типа меча, сколько названием техники, на которую он ориентирован".
     Поясним это на примере понгуккома. Во время стажировки автора этих строк ему приходилось видеть использование этого комплекса как минимум четырьмя видами оружия: легким китаййсским обоюдоострым мечом цзянь,  традиционным корейскким одноручным  мечом  с односторонней заточкой общей длиной около 80 см,  двуручным мечом длиной 130 - 135 см и японской катаной. При этом различные мастера  раскрывали  эту  технику несколько по-разному даже при работе одним и тем же видом оружия.
     Однако по-разному  интерпретируемая техника связывается общностью принципа,  что дает возможность для творческого осмысления движения или удара в зависимости от того,  какое оружие боец держит в руках...
     С другой стороны,  несколько фиксированных типов мечей в корейской традиции все-таки мможно выделить.  Hаиболее распространенный  тип корейского двуручного меча имеет рукоять длиной 30 см и лезвие с односторонней заточкой длиной 99 см.  Меч имеет легкий изгиб,  рудиментарную гарду овальной формы. К концу рукояти может
быть прикреплена кисть.  Вес меча колеблется от 600 до  1000  г, так что его можно держать и одной рукой.
     Более короткий вариант такого меча с несколько большим изгибом  и  весом  (1800 г),  а также тяжелые прямые мечи весом более 2400 г,  которые могли иметь двухстороннюю или полуторную заточку. Длина этих мечей колеблется в пределах от 129 до 136 см.
     Основные варианты древкового оружия боевых  искусств  представлены  в "Муе тобо тхонджи".  Их перечень следует начать с уже упоминавшегося "большого меча".
     "Большой меч",  техника  работы которым в основном построена на широких рубящих движениях и вращениях оружия по кругам и восьмеркам,  может быть использован и как оружие всадника, и как оружие пехоты против кавалерии,  поскольку его  удар  мог  смести  и всадника,  и лошадь. Это оружие служило, кроме того, личным оружием командиров, а также церемониальным оружием, которым отрубали головы преступникам.
     Основной вид корейского копья был несколько выше человеческого роста (180 - 220 см), имел негнущееся древко, изготавливаемое из дерева или из бамбука,  и наконечник с достаточно  длинным лезвием и небольшим ограничительным кольцом. В тесноте греппового боя колющее копье удобнее алебарды, и его использовали и пехотинцы, и всадники.
     Копья могли снабжаться различными дополнительными элементами - от небольших флагов на древке до различных,  загнутых вверх или вниз,  зубцов или крюков. Именно поэтому трезубец, постепенно вытеснивший копье в период династии Ли, часто также назывался трехконечным копьем.
     Правда, сразу  же отметим,  что,  в отличие от привычных для европейца трезубых вил,  корейский трезубец имел режущую кромку и им  можно  было  не только колоть как копьем или ловить вражеское оружие между зубцами, прижимая или выбивая его, но и рубить боковой стороной.
     Любопытно, что вторым по значению оружием корейского всадника был цеп,  отличающийся от европейского и даже китайского более коротким древком и соединительным звеном.  Сбивание этим оружием "искусственных голов" входило в программу военных экзаменов, а парный комплекс работы цепом против шеста,  в  котором  техника работы  обоими  видами  оружия  построена на аналогичных приемах,
присутствует в "Муе тобо тхонджи".
                         

     


Страница 1 из 2 | Следующая страница
 (голосов: 2)



Напечатать